СтихиСтат.com
поиск   новости   ГЕО   поддержка   видео   продвижение  
. . .

Сан-Торас Перейти на СТИХИ.РУ

 

Автор о себе

 

Произведения

 

Читатели

Читатель Произведение Дата Время Источник
неизвестный читатель 205   Собственная версия значения улыбки Джоконды  02.12.2019 21:33 google.com
неизвестный читатель 204   Любви моей ты боялся зря. - Новелла Матвеева  02.12.2019 21:24 не определен
Горжевская Наталья Ах, мадам в пеньюаре розовом!  28.11.2019 03:51 авторская страница
неизвестный читатель 203   Открываю двери...  28.11.2019 03:50 не определен
Серж Панков Веера Настроений! Мажор и Форте! О поэтах -3-  28.11.2019 03:50 авторская страница
Анна Вайс-Колесникова Албанский йазык и гламурные подонки 2  25.11.2019 13:31 не определен
Олег Стоеросов В укром моей печали дна и тлена  25.11.2019 13:29 написанные рецензии
Галина Валяева Рогожина Неч разбрасываццо жымчужными лыбами вавсе стороны  25.11.2019 13:26 авторская страница
неизвестный читатель 171   Жестокая правда без любви - это не правда  25.11.2019 13:25 не определен
Анна Вайс-Колесникова Ах, мадам в пеньюаре розовом!  25.11.2019 13:21 не определен
неизвестный читатель 81   А что они дают? Свои противозачаточные отзывы? -2-  25.11.2019 13:13 не определен
Анна Вайс-Колесникова А что они дают? Свои противозачаточные отзывы? -2-  25.11.2019 13:13 авторская страница
неизвестный читатель 201   Веера Настроений! Мажор и Форте! О поэтах -3-  25.11.2019 13:08 не определен
неизвестный читатель 200   А что они дают? Свои противозачаточные отзывы? -2-  25.11.2019 13:05 не определен
неизвестный читатель 200   Веера Настроений! Мажор и Форте! О поэтах -3-  25.11.2019 13:05 не определен
неизвестный читатель 201   А что они дают? Свои противозачаточные отзывы? -2-  25.11.2019 13:05 не определен
неизвестный читатель 202   Лиля Брик и Маяковский - то, что нигде не прочтёшь  25.11.2019 12:55 google.com
Анна Вайс-Колесникова Веера Настроений! Мажор и Форте! О поэтах -3-  25.11.2019 12:31 не определен
неизвестный читатель 199   Граф это делал, шурша бумажными манжетами  25.11.2019 12:12 не определен
Алёна Платонова Норильчанка Йошкин кОт  25.11.2019 12:11 рецензии

1-20  21-40  41-60   

 

Рецензии

Рецензия на «Коли Муза взялась за тело, знать затеяла Муза дело» (Сан-Торас)

Приветствую Вас, Сан! Ваша живопись, Ваши стихи, Ваши научные разработки, Ваш искрометный юмор - заставляют выравнивать спину и стараться впитывать все больше информации, чтобы хоть немного приблизиться к ГЕНИЮ!!!!!!! Я Вам уже говорила, что Вы - гениальная ЛИЧНОСТЬ и еще повторюсь!!!!!! И мне глубоко фиолетово на тех, кто со мной не согласен!!!!!!!!!!! Мне очень повезло, что на дороге жизни я встретила ВАС!!!!!!!!!!! Долгих ВАМ лет!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Ловлю теплый ветер воздушных поцелуев и отсылаю Вам фейерверк поцелуев!!!!!

Ольга Филиппова 6   24.11.2019 20:52     Заявить о нарушении
Ах, как же ХОРОША ЛАДА!!!!!!

Ольга Филиппова 6   24.11.2019 20:54   Заявить о нарушении
Рецензия на «Неч разбрасываццо жымчужными лыбами вавсе стороны» (Сан-Торас)

Ах, мой милый Сан!!!!!! До той высоты, где Вы находитесь - не дотянуться никогда и никому!!!!!!!! Сто пудово!!!!!!!!

Ольга Филиппова 6   24.11.2019 20:40     Заявить о нарушении
Рецензия на «В укром моей печали дна и тлена» (Сан-Торас)

...а если перевести с поэтически-эзопового языка, на прозаическую вереницу букв?!
(Можно и в личку или на мэйл, но годится и в этом формате.)

Олег Стоеросов   24.11.2019 11:53     Заявить о нарушении
Владимир Сорокин
Настя

Серо-голубое затишье перед рассветом, медленная лодка на тяжелом зеркале Денеж-озера, изумрудные каверны в кустах можжевельника, угрожающе ползущих к белой отмоине плеса.(...)
Настя повела широкими худыми плечами, тряхнула распущенными волосами и со стоном потянулась, вслушиваясь просыпающимся телом в хруст позвонков:
— Э-а-а-а-а-а…
За озером медленно сверкнула искра, влажный мир качнулся и стал разворачиваться к неизбежному солнцу.(...)
6 августа.
Мне шестнадцать лет. Мне, Настасье Саблиной! Воистину странно, что я не удивляюсь этому. Отчего же? Хорошо ли это или дурно? Наверное, я еще сплю, хотя солнце уже встало и озарило все вокруг. Сегодня — самый важный день в моей жизни. Как я проведу его? Запомню ли я его? Надобно запомнить все до мелочей, каждую каплю, каждый листочек, каждую свою мысль. Надобно думать хорошо. Papa говорит, что добрые мысли озаряют нашу душу, как солнце. Пусть же сегодня в моей душе светит мое солнце! Солнце Самого Важного Дня. А я буду радостной и внимательной. Вчера вечером приехал Лев Ильич, и после ужина я с ним и с papa сидела в большой беседке. Papa с ним опять спорил про Nietzsche , что надобно преодолеть в своей душе самого себя. Сегодня я должна это сделать. Хотя я и не читала Nietzsche . Я еще очень мало знаю о мире, но я очень люблю его. И люблю людей, хотя многие из них выказывают скуку. Но скучных же тоже надобно любить? Я счастлива, что papa и maman не скучные люди. И я счастлива, что наступил День, который мы так долго ждали!
Солнечный луч тронул кончик стеклянной ручки, она вспыхнула напряженной радугой.
Настя закрыла дневник и снова потянулась — сладостно, мучительно, закинув руки за голову. Скрипнула дверь, и мягкие руки матери сомкнулись вокруг ее запястий.
— Ах ты, ранняя пташка…
— Maman … — Настя запрокинула голову назад, увидела перевернутое лицо матери, обняла.(...)
— А-а-а! Именинница! — Нескладный, угловатый, как поломанный шезлонг, Лев Ильич принялся вставать.
— Попрыгунья, — подмигнул жующий отец.
Настя поцеловала его в просвет между черной бородой и крепким носом:
— Спасибо, papa !
— Покажись, русская красавица.
Она вмиг отпрянула, встала в первую позицию, развела руками: летнее оливковое платье с вышивкой, голые плечи, бисерная лента вокруг головы, вспыхивающий бриллиант на средостении длинных ключиц.
— Voilà!
— Леди Макбет Мценского уезда! — белозубо засмеялся отец.
— Сережа, Бог с тобой! — махнула салфеткой мать.
— Хоть сейчас под венец! — стоял, держа перед собой длиннющие руки, Лев Ильич.
— Типун, брат, тебе на язык! — Отец подцепил вилкой алый пласт семги, шлепнул к себе на тарелку.
— Давеча, Настенька, когда мы про Усача говорили, я едва удержался, чтоб не вручить вам, — полез во внутренний карман узкого пиджака Лев Ильич. — И слава богу, что не поспешил!
— Поспешишь — людей насмешишь. — Отец лихо кромсал семгу.(...)
Мать вошла, поцеловалась с отцом Андреем. — Настенька, пора.
— Уже? — Настя показала ей жемчужину.
— Какая прелесть!
— Черный жемчуг, maman .
— У-у-у! — Отец обнял мать сзади, заглянул через плечо. — Из-за моря-окияна, прямо с острова Буяна! Красиво.
Часы пробили полдень.
— Пора, Настюша, — серьезно тряхнул головой отец.
— Что ж, пора — так пора, — трепетно вздохнула Настя. — Тогда я… сейчас.
Войдя в свою спальню, она открыла дневник и крупно написала: ПОРА!
Сняла с шеи цепочку с бриллиантом, посмотрела. Положила под зеркала рядом с брошью. Открыла коробочку с жемчужиной, посмотрела прямо на нее, потом через зеркало:
— С собой?
Подумала секунду, открыла рот и легко проглотила жемчужину.
Темно-синий шелк кабинета отца, копия звездного неба на потолке, бюст Ницше, слои книг, огромная древняя секира во всю стену, руки, крепко берущие Настю за плечи.
— Ты сильная?
— Я сильная, papa .
— Ты хочешь?
— Я хочу.
— Ты сможешь?
— Я смогу.
— Ты преодолеешь?
— Я преодолею.
Отец медленно приблизился и поцеловал ее в виски.

Красно-каменный забор внутреннего двора, свежая побелка недавно сложенной большой русской печи, голый по пояс повар Савелий с длинной кочергой перед оранжевым печным жерлом, отец, мать, отец Андрей, Лев Ильич.
Няня раздевала Настю, аккуратно укладывая одежду на край грубого дубового стола: платье, нательная рубашка, панталоны. Настя осталась стоять голой посреди двора.
— А волосы? — спросил отец.
— Пусть… так, Сережа, — прищурилась мать.
Настя тронула левой рукой косу. Правой прикрыла негустой лобок.
— Жар справный, — выпрямился, отирая пот, Савелий.
— Во имя Вечного, — кивнул ему отец.
Савелий положил на стол огромную железную лопату с болтающимися цепями.
— Ложитесь, Настасья Сергевна.
Настя неуверенно подошла к лопате. Отец и Савелий подхватили ее, положили спиной на лопату.
— Ноженьки-то вот так… — Белесыми морщинистыми руками повар согнул ей ноги в коленях.
— Прижми руками, — склонился отец.
Глядя в тронутое перьями облаков небо, Настя взяла себя за колени, прижала ноги к груди. Повар стал пристегивать ее цепями к лопате.
— Полегшей-то… — озабоченно подняла руки няня.
— Не бойсь, — натягивал цепь Савелий.
— Настенька, выпростай косу, — посоветовала мать.
— Мне и так удобно, maman .
— Пускай лучше под спиною останется, а то гореть будет, — хмуро смотрел отец Андрей, расставив ноги и теребя руками крест на груди.
— Настенька, вы руками за цепи возьмитесь, — сутуло приглядывался Лев Ильич.
— Не надо, — нетерпеливо отмахнулся отец. — Их лучше — вот что…
Он засунул Настины кисти под цепь, охватившую бедра.
— То правда, — закивал повар. — А то все одно повыбьются, как трепыхать зачнет.
— Тебе удобно, ma petite? — Мать взяла дочь за гладкие, быстро краснеющие щеки.
— Да, да…
— Не бойся, ангел мой, главное, ничего не бойся.
— Да, maman .
— Цепи не давят? — трогал отец.
— Нет.
— Ну, Вечное в помощь тебе. — Отец поцеловал покрытый холодной испариной лоб дочери.
— Держи себя, Настенька, как говорили, — припала мать к ее плечам.
— С Богом, — перекрестил отец Андрей.(...)

Сан-Торас   24.11.2019 12:39   Заявить о нарушении
СОРОКИН. НАСТЯ.

Новая волна жара хлынула на тело. Настя потеряла голос и, открывая рот, как большая рыба, хрипела, закатив красные белки глаз.
— Справа, справа, — заглянула в печь мать, направила кочергу няни.
— Я и то вижу, — сильней заворочала угли та.
Волдыри стали лопаться, брызгать соком, угли зашипели, вспыхнули голубыми языками. Из Насти потекла моча, вскипела. Рывки девушки стали слабнуть, она уже не хрипела, а только раскрывала рот.
— Как стремительно лицо меняется, — смотрел Лев Ильич. — Уже совсем не ее лицо.
— Угли загорелись! — широкоплече суетился отец.(...)
— За три часа спекётся, — вытер пот со лба Савелий.
Отец оглянулся, ища кого-то, но махнул рукой:
— Ладно…
— Я вас оставлю, господа, — пробормотала мать и ушла.
Няня тяжело двинулась за ней.
Лев Ильич оцепенело разглядывал трещину на печной трубе.
— А что, Сергей Аркадьевич, — отец Андрей положил руку на плечо Саблина, — не ударить ли нам по бубендрасам с пикенцией?
— Пока суть да дело? — растерянно прищурился на солнце Саблин. — Давай, брат. Ударим.
Железная рукоять вдруг дернулась, жестяная заслонка задребезжала. Из печи послышалось совиное уханье. Отец метнулся, схватил нагревшуюся рукоять, но все сразу стихло.
— Это душа с тела вон уходит, — устало улыбнулся повар.
Вытянутые полукруглые окна столовой, вечерние лучи на взбитом шелке портьер, слои сигарного дыма, обрывки случайных фраз, неряшливый звон восьми узких бокалов: в ожидании жаркого гости допивали вторую бутылку шампанского.
Настю подали на стол к семи часам. Ее встретили с восторгом легкого опьянения.
Золотисто-коричневая, она лежала на овальном блюде, держа себя за ноги с почерневшими ногтями. Бутоны белых роз окружали ее, дольки лимона покрывали грудь, колени и плечи, на лбу, сосках и лобке невинно белели речные лилии.
— А это моя дочь! — встал с бокалом Саблин. — Рекомендую, господа!
Все зааплодировали.(...)
— Прошу, господа! Не теряйте времени!
Первой опомнилась Румянцева.
— Сашенька, срежьте мне эдак вот вскользь с ребер, самую капельку!
— А мне окорок! — хлебнул вина Мамут.
— Плечо и предплечье, Александра Владимировна. — Румянцев потер пальцами, словно считая невидимые деньги. — Только, знаете, без руки, вот… самое предплечье, самое вот это…
— Руку можно мне, — скромно кашлянул Лев Ильич.
— А я попрошу голову! — бодро оперся кулаками о стол отец Андрей. — Дабы противостоять testimonium paupertatis.
Арина подождала, пока Саблина исполнит все просьбы.
— Александра Владимировна, а можно мне…
И смолкла, глянув на отца.
— Что? — наклонился Мамут к дочери.
Арина прошептала ему на ухо.
— Только скажи как взрослая, а не так, — посоветовал он.
— А как?
Отец шепнул ей на ухо.
— Что тебе, Аринушка? — тихо спросила Саблина.
— Мне… восхолмие Венеры.
— Браво, Арина! — воскликнул Саблин, и гости зааплодировали.(...)
Саблина примерилась, заглядывая сверху и снизу: промежность была скрыта между ног.
— Не так оно и просто добраться до тайного уголка! — подмигнул Румянцев, и взрыв смеха заполнил столовую.
— Погоди, Саша… — Саблин встал, решительно взялся за Настины колени, потянул, раздвигая. Тазовые суставы захрустели, но ноги не поддались.
— Как я обожаю грудинку… — хрустела Румянцева.
Арина осторожно отрезала кусочек лобка, отправила в рот и, медленно жуя, посмотрела в потолок.
— Как? — спросил ее Мамут, прихлебывая вина.
Она пожала пухлыми плечами. Мамут деликатно отрезал от лобка, попробовал:
— М-м-м… сметана небесная… ешь, пока теплое, не кривляйся…
— Ах, какая все-таки прелесть ваша Настенька, — бормотала сквозь мясо Румянцева. — Представьте… м-м-м… всегда, когда ее видела, я думала… как вот… как мы будем… м-м-м… как… нет, это просто потрясающе! Какие тонкие изящные ребра!
— Настасья Сергеевна была удивительным ребенком, — хрустел оплавленной кожей мизинца Лев Ильич. — Однажды я приехал прямо с ассамблеи, устал, как рикша, день жаркий, и натурально, по-простому… м-м-м… решил, знаете ли, так вот прямо в…
— Вина! Вина еще! Павлушка!(...)
— Вообще, иногда в родном человеке может черт-те что померещиться. — Румянцев протянул пустую тарелку. — Пожалуйста, с бедрышка вон с того.
— С какого? — встала Саблина.
— Что позажаристей.
Она стала вырезать кусок.
— Сергей Аркадьич, — вытер жирные губы Мамут.(...)
— Александра Владимировна, а Настя сильно кричала?
— Очень, — медленно и красиво ела Саблина.
— Билась до последнего, — закурил папиросу Саблин.
Арина зябко обняла себя за плечи:
— Танечка Бокшеева, когда ее к лопате притянули, в обморок упала. А в печи очнулась и закричала: «Мамочка, разбуди меня!»
— Думала, что это сон? — улыбчиво таращил глаза Румянцев.
— Ага!
— Но это был не сон, — деловито засуетился вокруг блюда Саблин. — Господа, добавки! Торопитесь! Жаркое не едят холодным.
— С удовольствием, — протянул тарелку отец Андрей. — Есть надо хорошо и много.(...)
— Саша.
Она открыла дверь. Лев Ильич схватил ее за бедра, поднял и понес к кровати.
— Тебе нравится кривляться? Нравится потворствовать ему, нравится? — забормотала она. — Идти на поводу у этого… этого… Боже! Неужели тебе нравится все это? Вся эта… эта… низкая двусмысленность? Весь этот глупый, пошлый театр?
Бросив ее на абрикосовый шелк покрывала, Лев Ильич сдирал с нее узкое, кофейного тона платье.
— Он потакает своей мужицкой природе… он… он ведь мужик в третьем… нет… во втором поколении… он сморкается в землю до сих пор… но ты, ты! Ты умный, честный, сложно устроенный человек… ты… ты же прекрасно понимаешь всю двусмысленность моего… ах, не рви так!… всю, всю нелепость… Боже… за что мне все это?
Покончив с платьем, Лев Ильич задрал ее кружевную рубашку и, стоя на коленях, прыгающими руками стал расстегивать брюки.
— Если мы… если мы все, все уже знаем… если готовы на все… знаем, что любим друг друга… и… что нет другого пути… что… наши звезды сияют друг другу, — бормотала она, глядя на лепной венец потолка, — если мы встретились… пусть ужасно и нелепо, пусть даже глупо… как и все, что случается вдруг… то давай хотя бы дорожить этой тонкой нитью… этим слабым лучом… давай беречь все это хрупкое и дорогое… давай постараемся… ааа!
Мускулистый, длинный и неровный член Льва Ильича вошел в нее.

Павлушка неловко открыл шампанское. Пена хлынула из бутылки на поднос.
— Дай сюда, пентюх! — забрал бутылку Саблин. — А сам пшел вон!(...)
— Гордыня, — ответил отец Андрей.
— Хамство простое наше великорусское, — вздохнул Румянцев.
— Мы сами виноваты. — Румянцева нежно гладила скатерть. — Воспитывать прислугу надо уметь.(..)
Ночь истекла.
Серо-розовое небо, пыльца росы на застывших листьях, беззвучная вспышка за лесом: желтая спица луча вонзилась в глаз сороки, дремлющей на позолоченном кресте храма.
Сорока шире открыла глаза: солнце засверкало в них. Встрепенувшись, сорока взмахнула крыльями, раскрыла клюв и застыла. Перья на ее шее встали дыбом. Щелкнув клювом, она покосилась на купол, переступила черными когтистыми лапами, оттолкнулась от граненой перекладины и спланировала вниз:
кладбище,________
__________________луг,_______
_____________________________сад.
В сияющем глазу сороки текла холодная зелень. Вдруг мелькнуло теплое пятно: сорока спикировала, села на спинку садовой скамейки.
Кал лежал на траве. Сорока глянула на него, вспорхнула, села рядом с калом, подошла. В маслянистой, шоколадно-шагреневой куче блестела черная жемчужина. Сорока присела: кал смотрел на нее единственным глазом. Открыв клюв, она покосилась, наклоняя голову, прыгнула, выклюнула жемчужину и, зажав в кончике клюва, полетела прочь.
Взмыв над садом, сорока спланировала вдоль холма, перепорхнула ракиту и, торопливо мелькая черно-белыми крыльями, полетела вдоль берега озера.
В жемчужине плыл отраженный мир: черное небо, черные облака, черное озеро, черные лодки, черный бор, черный можжевельник, черная отмель, черные мостки, черные ракиты, черный холм, черная церковь, черная тропинка, черный луг, черная аллея, черная усадьба, черный мужчина и черная женщина, открывающие черное окно в черной столовой.(...)
вспыхнули полированными золотыми шляпками, восемь рассеянных, переливающихся радугами световых потоков поплыли от них, пересеклись над блюдом с обглоданным скелетом Насти, и через секунду ее улыбающееся юное лицо возникло в воздухе столовой и просияло над костями.

Сан-Торас   24.11.2019 12:40   Заявить о нарушении
Мне хорошо знаком этот рассказ Сорокина, как , впрочем, и практически всё его творчество до 2000-2005 года.

Но не сцены копрофагии, некрофилии, людоедства, расчленения тел , мозгоёбство (в прямом смысле этого слова)и проч. ужастики не произвели на меня практически никакого влияния, а вот сравнительно "тихие" тексты, такие как некоторые из рассказов цикла "Первый субботник", "Письма к Мартину Алексеевичу" и "Падёж" из романа "Норма", "Лошадиный суп", пьеса "Землянка", романы "Сердца четырёх", "Роман" и особенно "Голубое сало", меня весьма задели.

На пике увлечения творчеством Владимира Сорокина, у меня появилась идея написать цикл прозаических миниатюр, соединив стёб с классическим стилем, а в процессе написания мне захотелось написать прозаическую пародию уже на самого Сорокина, но мне никак не удавалось поймать некую обобщённую стилистику автора, замысел расплывался и ускользал и тогда я понял, что нужно придумать не просто пародию, а нечто такое, чтобы одновременно совмещало элементы сорокинского стиля пост-модернизма и что-то своё, не наступая при этом на "горло собственной песне", чтобы текст вышел цельным, перманентным, парадоксальным и оставлял для читателя некое свободное пространство для размышлений и ощущения незавершённости.

А после прочтения романа "Голубок сало", "пазл" мгновенно сложился и я сочинил этот текст в один присест.

Ну, а что из этого вышло, судить, естественно, не мне, а читателю.

Олег Стоеросов   24.11.2019 13:08   Заявить о нарушении
Мало кто понимает (из тех, кто вообще дочитывал этот текст до конца и при этом задумывался над прочитанным), что воспринимать его следует не как ужастик, не как авторские эпатаж или выпендрёж и уж тем паче, не как отражение внутреннего мира самого автора, его пороков, дурных наклонностей, тяги к извращениям всякого рода и проч., проч., проч., а читать этот текст через призму холодной мозговой отстранённости, сфокусировав своё внимание на литературных ипостасях, загрубив (насколько это возможно) голые эмоции.
Но увы, сколько уже было выплеснуто на мою бедную голову помоев, какими только словами меня не обзывали...

Олег Стоеросов   24.11.2019 13:26   Заявить о нарушении
Вторичность очевидна.
Впечатление, лопающиющихся на языке акнЕ, вызываемое
изменениями пилосебационных структур...

Гниляк человечий
Амфибрахий не лечит!

Я не собирался рассматривать современные
тенденции, формирующие нравственные ориентиры в русской литературе
особенно на примере Сорокина, где вкус смакуется «с изнанки», причем с самыми «демоническими» подробностями, по принципу: чем хуже, тем лучше.

Для правдоподобия надо добавить нефть в «ложку меда», замарать чистое и значимое и упиваться этим, как новой правдой, типа психоделикой Сорокинского "Голубое сало", где речь идет о русских классиках, над которыми аффтар надругался:
Достоевский, Толстой, Пушкин, а также поэты серебряного века в этом творении представлены как каннибалы, поедающие людей, как педофилы, насилующие детей, как некрофилы и зоофилы, вступающие в соитие с животными и покойниками.
А на сцене Большого театра разливается амбре фекалий, и читатель купается в этом тексте с каждым новым изданием.
Результат: автор разбогател, обрел популярность, а мир познакомился с нашим отношением к наших писателям и поэтам, т.к. «Голубое сало» переведено на 30 языков.
Казалось бы, те , кто имеет вкус к подобным текстам, могли бы уже насытиться - но нет!
Нас так долго потчевали героическими доярками, что маятник качнулся, как гиря на цепи, ломающая стены, и поскольку гертруды* мало кому интересны, то энергия низвержения перешла на великих людей, а в этом случае жажда мести, так же как жажда разрушений, наживы неутолима,
Поэтому стихи Волошина, написанные почти целый век назад, и сегодня звучат актуально:
С Россией кончено… На последях
Ее мы прогалдели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали,
Замызгали на грязных площадях,
Распродали на улицах: не надо ль
Кому земли, республик, да свобод,
Гражданских прав? И родину народ
Сам выволок на гноище, как падаль.

Благодаря авторам, алкающим славы, русская литература в их интерпрете
выглядит, как королева в парчовом платье, которую вывели на заплеванную панель, и всем интересно наблюдать, как с ней будет происходить то, что там обычно происходит.
«Не все то вздор, чего не знает Митрофанушка».
«В романе (Голубое сало) наличествует: апокалипсическая футурология, альтернативная версия истории 20 века, гомосексуализм, каннибальство, квазирелигиозное изуверство, пародии на русских классиков и новейших сочинителей, педофилия, изощренные пытки, простатит стрельба, вселенские катаклизмы, залитый фекалиями зал большого театра…
Персонажи делятся на две группы: «С одной стороны Сталин и Гитлер с их близкими (Аллилуева, Ева Браун, дети Сталина) и присными Берия, Гиммлер, Хрущев, Борман, Маленков, Скорцени – далее по списку). С другой - Ахматова, Мандельштам, Пастернак, Сахаров, Шостакович, Алексей Толстой Солженицын, Бродский, Вознесенский, Евтушенко, Ахмадулина, Аксенов, Всеволод Некрасов, Холин…
Людоеды представлены куртуазными интеллектуалами, маньеристскими садистами-сибаритами, тайновидцами-извращенцами, источающими амбре демонической привлекательности. Поэты жалкими ублюдками, истово тянущимися к завораживающему сверхнасильнику Сталину…..
Со страстью поэтизируется зло. Со страстью разоблачается величие, человечность, сила духа, дар. Ибо согласно Сорокину и его единомышленникам, всего этого нет и быть не может. Человек по природе низок, жесток, труслив и подл. Стихия его дерьмо, приправленное кровью и спермой. Извращение – норма. А… всякие там «вера», «любовь», «свобода», «ответственность», «поэзия» - дурман, изготовляемый лицемерами.
Все одно голубое сало… Чтобы помнили: в основе всякого «голубого» вранья - нечто слизкое, жирное и противное. Сальное. И приведет оно вас туда, откуда пришли. К похоти и обжорству, расчеловеченному будущему…»
Я ПОЧИТАЛ КРИТИКУ:
В полемику с Андреем Немзерым вступает критик Михаил Вербицкий. Вот его статья - «Предательство Владимира Сорокина», о чем бишь, Михаил? Цитата: «Немзер мудак. Заткнись, мудак. Никакая это не порнография».
Вот еще один критик Дмитрий Бавильский. Статья « Новости книжного ряда».
Цитата: «Интересно о чем будет следующая книга Сорокина?.. Про сиськи-письки уже не интересно, про них мы и без книжек все уже знаем»… Молодец – выучил!

В отношении трудов Сорокина можно рассуждать, что это постмодернизм, литературный парформанс, некие сакральные тексты, шаманизм, магическая философия и т.д., но все равно читаешь, чувствуя себя мародером на кладбище.
Среди прочих высказалась и Дуня Смирнова. В статье «Плохой хороший Сорокин» объяснила, что ей нравиться, что нет.
Например, ей не нравиться предсказуемость Сорокина, она предполагала по сюжету соитие Сталина с Хрущевым. Вроде, это нечто само собой разумеющееся. По ее представлению Сорокин слишком предугадываем, выходит, все-таки недостаточно изобретателен.
С моей точки зрения сюжет вполне изобретателен, но смердит паленым салом, поскольку сам принцип лжив. Изображая, что презрел все табу и несется без тормозов, автор на самом деле держится за ручник! На этом и зашкварился! Ибо, сорокинская фантазия, совокупляя Сталина с Хрущевым по логике, должна заинтересоваться групповым сексом ныне здравствующего президента и, еже с ним, господами из свиты. Где же здесь предсказуемость?
Выходит, назад - фас, а вперед - цыц!
Критик Шуляпяков, статья « Поцелуй меня в звезды», сравнивает Сорокина с Достоевским. Подчеркивает, что оба все время работают за гранью. Мол, Достоевский кинет сто тысяч в огонь и смотрит на слабость человеческую. Во-первых, не смотрит, а сострадает, во-вторых, не на слабость, а на силу.
Настасья бросила вызов алчности - сто тысяч в камин: Ну, Ганя, ползи! А я на душу твою смотреть буду! Гаврила Ардальоныч за деньгами ползти не стал. Его воля и ее великодушие в реванше. Сцена не за гранью падения души, а на грани величия.
Поиски Л.Н. Толстого теперь расцениваются современными критиками , как духовный онанизм, который через самоудовлетворения достигает переходящего в катарсис оргазма, чем будоражит сентиментальное либидо масс.
Можно взглянуть и так, и этак.
Например, Игорь Лившин утверждает, что ему ясно одно: хотим мы того или нет, мы уже понемногу переселяемся в «Этико-эстетическое пространство Сорокина–Курносова» - критическая статья.
Надо полагать, что те, кто не хотят переселяться, ретрограды, старые пни, ничего
не понимающие в ново-мощном, авангардно-освежающем искусстве.
Суть всего дела, как я виже, заключается в том, что автор–экстремал, надел пуанты и "выкрутил фуэте" на костях классической литературы, переиначив старый тезис - «я человек и ничто человеческое мне не чуждо» в новый - «я не человек и все не человеческое мне по кайфу»!
Идей там для зеленых умов хоть лаптем хлебай! И это понравилось. Вам, господа, гаденькое нравиться, да?
Не знаю. Но 88 критиков, обнаруженных мною на сайте yahoo, НЕ ВПЕЧАТЛИЛИ.
Я говорил на тему Сорокина с доктором, моим коллегой.
ЭТОТ ДИАЛОГ ЗАПИСАЛИ МОГУ ПОКАЗАТЬ:

Сан-Торас   24.11.2019 14:41   Заявить о нарушении
Голубое сало» - это, по меньшей мере, некошерно!
Меня, в общем, интересовало мнение специалистов о Сорокине. Но критики оказались не совсем теми специалистами.
Иду на «Аську» поговорить с моим старинным другом профессором психиатрии.
Интернет- разговор с ним провожу практически дословно.

- Здравствуйте друг мой доктор Баринов! Хотел занять несколько Ваше время, Вы очень заняты?
- Рад приветствовать Вас коллега, рад слышать! Когда поедем на рыбалку?
- Как только выберем время, я душевно готов! Но сейчас мне бы хотелось поговорить с вами.
- Санто! У вас есть протекция? Какой-то интересный случай?
- Думаю, да!
- Занятно, у Вас всегда в арсенале пациентов есть что-то чрезвычайно интересное, кто же ваше протеже на этот рах?
- Русская литература, друг мой, именно она!
Баринов закашлялся:
- О хо-хо! Пусть этим занимаются критики! Каждая эпоха имеет свой вывих.
- Доктор, но речь идет о Сорокине!
- О Сорокине? Санто, вы же знаете и без меня, что это клинический случай!
- Я терапевт, а меня интересует диагноз психиатора! Считайте, что это коллегиальный совет, планерка!
Баринов, достал сигарету и стал разминать ее между пальцев:
- Не разглашая мед. тайны, скажу - здесь на лицо чрезвычайно заразная психоаномалия!
- Ну дорогой мой, ведь это не грипп! Засмеялся я и налили чаю, полагая, что разговор не на пять минут
- Мгу! Еще хуже! Баринов щелкнул зажигалкой. Чтение Сорокина действует как ядовитый, виртуальный укус поражающий мозг!
- Вы пугаете меня, профессор, я же читал и даже без прививки!
- Отнюдь, дорогой Санто, я вас просто информирую. Воспринимая печатный продукт этой поломанной психосборки, читатель получает фантомную травму. В его мозгу появляется инфекционный вирус.
- Не может быть! – Хотя у меня была такая шальная мысль!
- Послушайте, Баринов напепелил мимо пластикового стаканчика, куда стряхивал с сигареты. Компьютер, эта пластмассовая коробка, набитая битами информации, и та
способна получить смертельный вирус, а здесь речь идет о живом мозге.
Что же вас удивляет?
- Друг мой, меня удивляет - Все!
- Желаете убедиться, что я прав, насчет виртуальной инфекции? Пожалуйста, поговорите с моими пациентами, с теми, кто прочел Сорокина, уверяю вас, у людей от подобного чтения заводятся тараканы в голове! Они преследуют их, как сапрофиты. Это психоделика - она интересна мне тем, что обладает высокой суггестивностью. Я писал о Сарокине, о сокральности текстов, занимался этим лет 10 тому назад, изучал. Мне как врачу интересен момент суггестии и психологической зависимости адепта.
Это поле мало известной природы которое проявляет себя при взаимодействии с читателем психологического эффекта.
Это восприятие в виде скалярной величины не знаю в каких единицах его можно измерить оно абсурдно, но умозрительно читатель изменяет своё понятие о вещах под действием текста. Психоделические тексты составлены экспоненциально другими словами, при чтении функция восприятия растёт очень быстро, и именно это приводит к появлению психо-эффекта зависимости. Возникает гравитационное поле, некая сила, втягивающая в это поле читателя, ему не надо над ними "работать" психоделика делает это за него, достаточно восприимчивости, эти тексты селективны, читаемый по прошествии какого-то времени может вызвать у читателя более сильный отклик, чем при первом прочтении. Они строится на интуитивном применении литературных приёмов суггестивного воздействия на читателя. Эти тексты можно смоделированы путём простых расчётов или формул.
Почти не бывает пародий на настоящие психоделические произведения, можно имитировать почерк автора, копировать архетипы образных рядов, главной чертой психоделического произведения это наличие в нём пси-эффекта, а этот эффект невозможно воспроизвести это приводит к разрушению общей внутренней самосвязанности текста к ослаблению его психоделического потенциала.
- Я, вполне допускаю, что Вы правы. И я закивал в экран. Одна моя знакомая (я часто ее вижу, когда она не видит меня),
да вы наверняка ее знаете - Дуня Смирнова, признавалась, что после чтения С. ей
приснилось, будто в школе ее ребенку задали выучить стихотворение «П@zda»
клонированного Пастернака из «Голубого сала». Она даже клялась в этот. Так и
говорила: - я клянусь!
- Помилуйте, Санто! «Голубое сало» - это, по меньшей мере, некошерно!

Сан-Торас   24.11.2019 14:49   Заявить о нарушении
Но я его перебил, а знаете, прочитав Сорокина, один критик взял эпиграф к своей статье: «Я имел оральные и
анальные отношения с Пушкиным». Так и написал - "Я Пушкина...
Почему вы не отвечаете?
- Санто, я ищу ручку, чтобы записать его имя. Куда она закатилась? Говорите.
- Его фамиля Богословов.
Баринов кивнул - Тоже мой клиент, в его голове уже действует запрограммированная голограмма. Список укушенных растет.
- А как Вы смотрите на то, друг мой, что некоторые критики объясняют, будто мат в литературе это отражение народной речи, лексика, которой мыслит общество!
- Санто, Вы шутите? Да, они бредят! Когда это литература волочилась за обществом? Когда это было, чтобы толпа диктовала поэту? Или вы полагаете, что в пушкинские времена народ изъяснялся исключительно сказаниями и былинами?
- Нет! Я читал и прекрасно знаю как народ изъяснялся и как элита!
- Баринов загасил сигарету. - Ну, разумеется, народ всегда имел терпкую речь, но Пушкин, Некрасов и Балакирев с Бородиным выловили из его песнопений нечто более нежное, нежели похабные частушки. Вы согласны с этим?
- Совершенно верно, конечно согласен! Я люблю могучую кучку, несмотря на смешное пургенное название!
- Знаете, (Баринов закурил новую сигарету) Хлипкий язык это ущербность автора, а не народа.
- Как много он курит, подумал я, надо его закодировать. А что вы скажете о матершинных письмах Пушкина?
Баринов снова придвинул к себе стаканчик и потряс в него - Поэт забавлялся, шалил в интимной обстановке, в частной переписке, глумился, но не
позволял себе этого, например, в "Евгении Онегине". И не потому, что не умел.
О, поверьте, он то умел все!
- Так от чего-ж не позволял? – Начал провоцировать я.
- Я, думаю Санто, что глумливость не исчерпывала его души, и мат был не главной краской его речи.
- А чем? Терзал я Боринова, чтобы обострить его аргументы.
- Чем-то побочным и малозначимым. Сказал он. - Да и как можете ВЫ! сопоставлять с этой бедой Пушкина?!
- А что Пушкин это табу, мы должны только молиться на него? ( Простите Александр Сергеевич) продолжал я давить на педаль противоречий.
- Мы должны признать, усмехнулся, Баринов, что он был лучшим поэтом и лучшим человеком. Лучшим, чем мы!
- Почему вдруг?! Выпалил я мучительно с ним соглашась. Разве он не делал, то да се, не имел любовниц, как многие из нас?
- Имел! Закивал Баринов, понимая толк в моей фразе. Любовниц он имел, как многие из нас! Он.. он погиб за честь, как никто из нас. ПОГИБ! Такой перформанс нынешним авангардистам как? Это вам не голым в клетке пса изображать!
- да, радостно согласился я, последняя литературная дуэль-профанация на моей памяти была между поэтами Волошиным и Гумилевым, где Волошин опоздал, потерял калошу, и стал называться
Макс Колошин.
- Не такая уж профанация, как бы хотелось!
- Коллега, говорю вам как врач, разгорячился Баринов Александр Сергеевич был гениален и психически здоров. В 37 лет, имея
четверых детей, красавицу жену и раскрытую рукопись Годунова на конторке, совершил вот такой художественный акт с пулей в живот.
А мы с вами беседуем о даровитой аномалии. Да, Сорокин бы и не пикнул при Пушкине.
А сейчас? Дайте вашему литературному Чикатила того же « Онегина», и он тот час
начнет совокуплять Татьяну с Ольгой, Онегина с Ленским, и всех вместе с родителями и почтовыми лошадьми. Почему это так занимает вашу просвещенную Смирнову? Не понимаю!
- Потому, что она считает, друг мой, что он талант, и «Тридцатая любовь Марины», ее любимый роман, видимо не вообще, а из того, что он наваял.
– Талант?! Поперхнулся Баринов, оставьте, Санто, Бога ради! Под ракурсом Сорокина можно взглянуть на любой предмет, на любое явление. Здесь нет ничего нового, вы уж мне поверьте!
- Ну как же так? Продолжал подначивать я, а критики…
- Не говорите мне о критиках! Все вариации Сорокинского мышления элементарно предсказуемы, как совершенно верно заметила та же Даша!
- Дуня! – Поправил я.
- Ну, пусть Дуня, ей снится «этот рокот космодрома», и она в восторге.
Можете не сомневаться, что любезный Сорокин, даст тургеневскому описанию великого и могучего русского языка весьма очевидные фалические комментарии. Это же не трудно предугадать.
И найдутся поклонники, кто разделит с ним этот дирекшен. Кроме того, физические
материи вообще низшая ступень в сфере художественных интересов. О каком писательском
таланте идет речь, когда он работает столь грубыми инструментами, что, буквально,
нос не высовывает из вагины (как гинеколог)?
- Но других-то он увлекает?! Через хохоток пробился я представив нос Сорокина там куда определил его профессор
- Видите ли, Санто, за годы советской власти люди настолько объелись патокой пафоса, что каждый плевок в ту сторону вызывает у них мстительное удовлетворение.
- Допустим, читатель ошибся, запальчиво сказал я, но номинация на премию? Там же профессионалы! Не могут же они не понимать?!

Сан-Торас   24.11.2019 14:51   Заявить о нарушении
-Могут! Спокойно махнул рукой Баринов. К тому же наш клиент Сорокин «не без царя», он выявляет из-под сознания гнойные пробки - вот что мы думаем! Вот, что мы делаем! Вот мы какие! Вывернув наизнанку
«свой авангард», он завоевывает измученного соцреализмом читателя.
Половой контакт стандартен, любовь – редкость. Некоторые не верят в существование
любви, но никто не сомневается в существовании секса.
Милейший Сорокин живописует совокупления, ибо знает об этом доскональней, чем о любви.
Ему нравиться обрызгивать публику секрецией своих фантазий и это импонирует тем,
кто уже заглотил ядовитую наживку его писанины - приманка сработала.
- Ну разве это так просто профессор? Разве легко заманить?
- Абсолютно легко! Баринов включил кофейник. Шокировать так же просто, как запустить чем-то в голову. Эффект моментальный! Эксгибиционисту того и надо. Уговорив глядеть на себя, он харкает так, что его жертвы перестают разбираться в средствах мести.
– Но, друг мой, продолжал я испытывать Баринова, Сорокину удается обрести поклонников даже среди тех, кто обладает умом и вкусом!?
- Санто, Вы смеетесь надо мной? Это же не так сложно, как вам кажется! Есть вполне эффективные методы обвораживать как умного, так и глупого читателя.
- Ну, например, меня интересуют приемы для умных, дорогой профессор, я им как-то больше доверяю.
Баринов налил себе густой кофе и положил сахар. Для обворожения необходимо знать предмет и владеть письмом. После чего в своем ракурсе, но близко к истине, обрисовать то, что знакомо большинству. Обратите внимание Санто,
в романе «30-тая любовь Марины» клиент наш Сорокин, совмещает ее экстазы с экстазами общества.
Общество, имитируя оргазм, совершало 70-летнее соития с КПССом. Довольно
извращенная форма соития, надо сказать, поэтому и главная героиня обаятельная
извращенка. Однако, умный читатель видит в семяизвержении романа сермяжную правду своего времени. О Ленине, если вы помните, Санто, не принято было изъясняться как-то пассивно.
- Отлично помню, о Ленине надо было говорить с блеском в глазах!
- Вот именно, Баринов громко отхлебнул, дуя в чашку, о партии также следовало клокотать воодушевленно, вступать с оратором в оральный альянс, сливаться в общем экстазе, кончать бурными и продолжительными
аплодисментами.
Многие входили в азарт, остальные оставалась фригидны к идеям
социализма. Но и этот, сравнительно небольшой, процент давал себя изнасиловать,
чтобы сохранить жизнь. Призрак коммунизма являлся общенародным либидо, сексуальная энергия масс сублимировалась в идеологическую.
- Я зааплодировал, настолько точно он изложил. Вы и тогда так думали, профессор?
- Нет Санто, я попросту рассматриваю исторический экстерьер романа в ракурсе его создателя.
Так вот, по мере нарастания съездов, задача самосохранения уточнялась - спасать
жизнь вообще или жизнь на свободе.
Если жертва не желала отдаться партии, то партия ее насиловала и убивала.
А если жертва имитировала оргазм, то партия ее целовала, давала грамоту и квартиру.
Остальные вступали в связь добровольно, поскольку имели мозг в парандже, либо
выросли в ауле и не подозревали о другой жизни.
Умный читатель не полюбит героиню, у которой извращение самоцель, также он не станет
интересоваться алкоголиком, у которого самоцель бутылка.
Но Веничка Ерофеев, алкоголик-интеллектуал, пьющий из протеста, от тоски и
безысходности, вызовет у него сочувствие и симпатию. Так же, как лесбиянка Марина,
потому что ее миньет проходит под портретом Солженицына и под музыку Вивальди.
А глупый читатель воспримет все это и без бэкграунта Вивальди.
- Увы, друг мой, возмутился я, видимо, все же не отношусь ни к тому, ни к другому читателю! Когда плотоядные вкусы алчут детей, я не желаю разбираться ни в чьих талантах. Мне лично плевать, что замкнуло в чей-то сборке! И плевать на все на свете порно-художественные романы!
Когда автор, смакуя, заставляет ребенка подглядывать за соитием матери, совокупляет
ребенка с отцом, мне хочется его треснуть! А ребенка успокоить и уложить спать.
Вот и все. Нечего здесь размусоливать!
- Да, согласился Баринов, это не дело литературы! И не ее ипостась! В целом, тексты Сорокина размножаются под корой головного мозга, как плесень! Отдельные главы откладывают там весьма коварные личинки червяков. Поймите это и не пытайтесь принять или не принять, тем более разбирать. Оставьте сей труд тем, нашим коллегам кто еще не забыл клятву Гиппократа!
- Но согласитесь, друг мой, автор настолько ловко внедряет свою философию, что читатель перестает замечать разницу между собой и им!
-Да, вот именно! Но при чем здесь литература? При чем здесь слово "писатель", и какое отношение к этому имеет термин постмодернизм?
- Ну знаете, хотим мы того или нет но Сорокин назван великим русским классиком!
- Это естественно, Санто!
- Господи! Да почему же естественно?!
- Да потому, что наша литература - как прекрасная мать, родившая урода, сердобольно опекает этого уродца - не выкинуть же? Сострадая, она отводит ему место и называет писателем. Потому что русская литература всегда так же, как ее народ жалела юродивого. Она пожертвует собой ради него, ведь он такой несчастный, этот убогий, неказистый, ущербный, карлик-говорун! Заплакав в три ручья, она издает его, так сказать, водит в гости, показывает и уговаривает - люди добрые, погладьте
по головке это несчастье! А оно с готовностью вывернет залупу. Здеся гладьте,
тетеньки, дяденьки и детки! А выпустив роман укажет: - Граждане! Гладить здесь!
Но как бы мы не намучились и столько б не выстрадали от фальши и насилия, нельзя
терять лица, погружаясь в чье-то антисанитарное творчество.
- Профессор у меня есть вопрос.
- Это относится к психиатрии?
- Да!
- Санто это еще одно Ваше протеже?
- Да!
- Чувствую, что вы меня озолотите!

Сан-Торас   24.11.2019 14:54   Заявить о нарушении
- Ну нет, друг мой! Мамона не моя фортуна! Объясните, как могла произойти на литературном мысе смычка фигур - Сорокин и Олеся?!
- Санто, Вы предлагаете мне в качестве клиентуры целое общество?
- Нет, но хотелось бы услышать профи диагноз!
- Диагноз обществу?
- Да! Ведь Олеся Иванова поэт года золотое перо России.
Этот контраст - ее моральное кликушество и его аморальный цинизм, их
несовместимость, их полярность…
- Баринов захозотал, перебив меня - Это и есть диагноз обществу.
- Тогда озвучиваете -чем же оно больно?
- А, Вы как будто не догадываетесь?
- Я просто хочу слышать Ваше мнение!
- Общество наше больно крайностями!
- Чем???
- Я повторю, улыбнулся Баринов - Крайностями! Понимаете, маятник наших умозаключений не знает умеренной амплитуды.
Термометр наших эмоций не знает нормальной температуры. Все наши умопостроения ломают в дребезги золотое сечение гармонии мира.
Взглянув на этих «властителей дум», можно с уверенностью сказать, что коллектив
неизлечимо болен, он страдает хроническими крайностями.
- Вы считаете - это врожденная патология?
- Нет, конечно! Просто коллективу нравятся его пороки. Он критикует их, но симпатизирует.
- Разве? Подтолкнул я его к развитию этой парадоксальной мысли.
- Да, конечно, кивнул Баринов, мы любим шок! Любим на глазок вкривь и вкось и любуемся захлестами. Маятник ритмичной амплитуды нам кажется вялым.
- А как, по Вашим понятиям дорогой профессор нам надо?
- Нам надо, чтобы маятник шарахался. Трах! Бах! Туда - сюда! Из ханжества - в разврат, из феодализма - в социализм, из социализма - в капитализм, из капитализма -
в беспредел, то есть, вдребезги!
Для нас нормально то, что ненормально!
И мы умиляемся своей особенностью. Там, где другие концы отдадут, мы только
отряхнемся! Это очень, согласитесь, эффектно и загадочно.
- Да какие уж тут загадки?! Засмеялся я. Возбудить низменное легче, чем духовное. Вот вам и тиражи, барыши и фанаты-дегенераты! И все же, знаете, иногда возникает впечатления, что вы, доктор, не любите Родину.
- Есть чувства, как утверждал Чаадаев, превыше, чем любовь к родине.
- Например? Заволновался я, увеличивая звук его речи.
- Например – любовь к истине. Спокойно сказал Баринов.
- А истина в вине! Парировал я, вспомнив Блока. Кажется, там мы ее все время ищем?! Вот мои подозрения и оправдались! Умоляю, доктор! Вы защищаете своего клиента, не заботясь о тех, кому он причинил вред! Как врач, Вы обязаны предупредить читателя, что он имеет дело с шизофреником.
- Баринов возразил - Это не шизофрения!
- А что?... мг по Вашему? Почему вы молчите?
- Я думаю…
- Знаете А у меня возникает подозрения, что вы просто расширяете свою клиентуру!
- Побойтесь Бога! Возмутился Баринов.
- Да! Вы скрываете диагноз опасного шизофреника!
- Нет, ничего подобного он не шизофреник!
- А кто? Бесцеремонно нажимал я - Говорите кто!
- Вы настаиваете? Переспросил Баринов.
- Да! Профессор, и если вы имеете в виду авторский эксгибиционизм, то это ерунда!
- А, Вам известно, что это такое? Спросил он будто меня не знает.
- Известно! Но Вы постарайтесь увеличить дозу своей гомеопатической откровенности. Что, по вашему мнению, он выразил идеей этих писательских клонов?
- Высмеял. Коротко ответил Баринов.
- Но для чего?
- Продемонстрировать эстетизм садизма. Унизить.
- А вы спросите, друг мой: - Люди, вам это нравиться? Вам это нужно? Такие поэты?
И такие писатели?
- Но они уже есть, Санто.
- Их право. Согласился я. Но премии? Это же ваше, наше право, выбирать тех, кого мы предпочли.
И если Россия, наконец, схватиться за голову, то она может и вовсе ее не найти,
эту свою голову. Потому что одно из двух - или голова потеряна, или коррупция в
поэзии! Поэт + толпа = конфликт. Но «недотепки» среди профессионалов?
Вот так, чтобы восхвалять? Что это? Господи, боже мой!
.- Да, Вы понимаете?!! Закричал Баринов - Нет на свете писателя Сорокина! Нет его романов!
- Как так нет??? А кто есть?! Тоже повысив тон спросил я.
- Есть Грандиозный Розыгрыш! Перформанс! Уверено сказал он.
- Подождите! А как же Сорокин ? «Голубое сало»? «Сердца четырех» и т.д.???
- Он не автор и это не литература! Заявил мой друг.
- А кто он? И что это? Говорите если Вам известно!
Баринов снова начал темнить. Долго объяснять.
- Вы хотите сказать, что появление этих произведений некая афера?! Подтолкнул я снова.
- Именно. Вы же знаете Санто - есть такое китайское проклятие - "чтобы тебе жить во времена перемен"!
Похоже, в России ни одному поколению не удалость избегнуть этого проклятия.
Небезызвестный вам тезис гласит - когда в государстве случаются катаклизмы,
возникает общенародный стресс. Люди теряют почву, расцветает всякая нечисть -
доморощенные целители и философы, религиозные секты, мастера черной и белой
магии, колдуны, сатанисты, шаманы и проч. Мы живем в такое время.
Помните милиционера Григория Гробового?
- Да. Он объявил себя мессий, набрал массу приверженцев, клялся матерям воскресить
убитых в Беслане детей.
- Понимаете, чтобы совершить такую «звездную акцию», надо тоже иметь энергию,
воображение, изобретательность, владеть словом и быть весьма современным.
Крупные аферы проводятся во всех областях жизнедеятельности: в политике, в
экономике, в банковских сделках, в искусстве.
- Вы хотите сказать…
- Я хочу сказать, что явление Сорокина это такая же акция, и она проведена в
литературе.
- А клоны?
- Санто, Сорокин же сам, в некотором роде клон или клоун. Есть утверждение и подтверждения тому,
что его «романы» это мистически сакральные тексты, принадлежащие Александру
Курносову.
- Да?!!! Только и мог сказать я.
- Да кивнул Баринов. Курносову 37 лет, он по образованию технарь, живал в Сибири, увлекался шаманизмом. На одной из вечеринок художников авангардистов журналист Игорь Левшин познакомил своего друга Сашу Курносова с Вовой Сорокиным. Идея аферы в том, что мистические тексты Курносова Сорокин публикует как автор, а после шумихи объявит свое
поведение художественным актом – перформансом, и на сцену выйдет, как подлинное
лицо, Курносов. Еще один шок.
Фанаты Сорокина видели Курносова. Он обычно
присутствует на его выступлениях, сидит в сторонке наблюдает. В интервью Сорокин
часто объясняет: - «Я до сих пор не понимаю: почему то, чем я занимаюсь, нравиться
еще кому-то. Это моя личная проблема, проблема моей психики, я ее решаю только
наедине с бумагой». Выступая, Сорокин, как правило, говорит:
«1. Я не занимаюсь литературой. 2. Эти тексты сами по себе не литература.
3. Я не ощущаю себя автором этих произведений. 4. Это просто слова, буквы на
бумаге». Вы понимаете?
- Профессор как это слова, буквы на бумаге? Ну, нет! Я понимаю другое:

Но забыли мы, что осияно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это - Бог.

- Да, сказал Баринов, но к Сорокину-Курносову, согласитесь, гораздо больше подходит из того же Гумилева.

«вы» ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.

И поверьте, что мистические, мертвые, дурно пахнущие слова Курносова-Сорокина делают свое дело.
- И тут я вспомнил, Да, мне помниться, что критик Дмитрий Шаманский, кажется статья называется
«Абсурд», писал: «И ведь действительно: стоит отложить книгу в сторону, как начнут
ощущаться и тяжесть в голове, и хаос в мыслях, и некий эстетический сдвиг в
восприятии окружающего мира».
- Совершенно верно подтвердил Баринов - и тяжесть, и хаос, и сдвиг.
- А критик Мая Латынина, продолжал я частить именами, буквально вопиет, как Христос в пустыне: «И хоть бы кто-нибудь
объяснил при этом, каким образом самоповтор, самоцитата и пережевывание ранее
съеденного сообщают «литературному вампиру», демонстративно питавшемуся кровью
сначала советской, а потом русской литературы, статус мегазвезды?»
Каким образом, Санто? Таким образом, что самоповтор, самоцитата это приемы. Кашпировский на массовых сеансах их демонстрировал - первые полчаса говорил, в общем, ерунду,
зачитывал письма граждан и одно и тоже, одно и тоже. Мертвые слова, самоповтор,
пережевывание ранее съеденного это подготовка, методика.
Знаете, друг мой, а все-таки я думаю, что в итоге прав критик Андрей Немзер -
вот чем заканчивается его статья про «Митрофанушку»:
«И все равно добро останется добром, зло – злом, коммунизм – чумой, Сталин с
Гитлером – негодяями, Ахматова, Пастернак, Мандельштам – великими поэтами,
история – историей, а люди - Божьими детьми».
- Если хотите, предложил Баринов, пришлю вам об этой авантюре письменное признание Игоря Левшина.
- Да, пожалуйста, мне интересно. Но как Вы считает, поработать мне в этом направление?
- Послушайте Санто, к психоделическим текстам относятся: Блок, например,Шаги командора, "Ночь, улица, фонарь, аптека." или Незнакомка.
И вот это! - "О, я хочу безумно жить.
Пушкин."Я помню чудное мгновенье.
Ахматова. Слава тебе, безысходная боль! Тарковский.
"Мне опостылели слова, слова, слова...
"Белла Ахмадулина. "По улице моей который год..."
Пастернак. "Никого не будет в доме..." И т.д.
Почему я вникаю в это и практикую?
Потому что выигрывают те, кто играет!
Если никогда не ставилась цель - попробовать написать текст с энергетикой, направленной на читателя, то - такому тексту и появиться невозможно!
Даже средней руки автор если пытается своей энергетикой наполнить пространство текста, то рано или поздно у него получится вырваться за пределы обычной суггестии - и создать психоделического плана произведение. Вот что мне интересно.А Вы все это сводите к такому узкому минимуму, что становится неинтересно.Так что занимайтесь конечно! И если успеете, перешлите мне "Прогулки по Интернету".
- Я уже шлю!
- До встречи, Санто.
- Устроит ли вас рыбалка в понедельник в 5 утра?
- Да, конечно! Обрадовался Баринов.
Понедельник - день тяжелый и лучше всего его провести именно там!
:)

Сан-Торас   24.11.2019 14:55   Заявить о нарушении
1.А что вы можете сказать о прочитанном ("Айболит")-?
2. И о "Голубом сале", которое я считаю не только вершиной в творчестве самого Сорокина, но и некоторой важной вехой в беллетристике вообще и в романном жанре в частности -?
Не растекаясь мысью по древу, без ссылок на критиков, специалистов по психиатрии и проч.

Олег Стоеросов   24.11.2019 15:55   Заявить о нарушении
Я сказал больше чем достаточно.

Сан-Торас   24.11.2019 16:01   Заявить о нарушении
Но можно обойтись и одним
авторским афоризмом:

Гниляк человечий
Амфибрахий не лечит.

Санто.

Сан-Торас   24.11.2019 16:04   Заявить о нарушении
Что "Айболит" вторичен, а "Голубое сало" - профанация русской классической литературы?

По-моему не так уж и много.

Что касается вторичности - это аксиоматично, на первичность (по гамбургскому счёту "тянут" от силы 100-150 текстов всех времён и народов, а если ещё более ужесточить критерии, то раз-два и обчёлся), мне было интересно ВАШЕ видение и прочтение, что именно вы увидели (или нет) в этом тексте.

И о "Голубом сале" - весьма скромно, с точки зрения , опять же, собственной литературной "патологоанатомии" .
Какие подтексты вам показались интересными, в чём вы усматриваете феномен голубого сала, как сквозной , глобальной метафоры-символа в сорокинском тексте, что для вас эта субстанция - голубое сало с его фантастическими и вожделенными свойствами, что ещё вызвало у вас интерес при чтении, были ли сделаны вами локальные открытия в литературном плане, как вам показался романный ритм, какое место занимает (если занимает) писатель Сорокин в вашей личной иерархии, считаете ли вы его писателем интересным, самобытным, оригинальным, значимым и проч.

Я не настаиваю, не принуждаю вас отвечать на эти вопросы, но мне было бы интересно услышать.

Олег Стоеросов   24.11.2019 16:22   Заявить о нарушении
СПАСИБ, РИНАТО!!!!
Мы сейчас как раз слушаем тебя!

Сан-Торас   24.11.2019 12:00   Заявить о нарушении
Рецензия на «Впихнул невпихуемое - ищи жымчужную улыпку! 1» (Сан-Торас)

Сан, как Вы умеете так написАть стихотворение, что душа тает от услады. Боже, какая милотА!!!!!! (так говорит моя внучка).Какая нежность, какая дивная лирическая нота!!!!!!! Я балдею!!!!!!!!

Ольга Филиппова 6   23.11.2019 14:41     Заявить о нарушении
________Приветствую, Оленька!
А мимишки, таки славные:))
Хотя завуалированные фырканья в разных формах
продолджается, но не суть - главное СТИХИ:))
В какой-то реце аккурат намедни, Вы мне писнули, что строчка:
"рыбкой юркнувший закат, что плещется лодыжками в запруде" - улёт!
"Ну Сан, придумать закату лодыжки - это КОСМОС!!!!!!!!!!!" __(с)
И я подумал, кажыццо, дета у меня эти лодыжки уже полоскались?...
И... ВСПОМНИЛ! - изумившись насколько разные по тону, жанру и
характеру произведения, а метафорчность совпадает:
.

Не простившись уйду из бетонного города
На простор, на просвет вечной Леты-реки,
Где пылают костры, опалившие бороды,
Где над сетью судьбы спят ловцы-рыбаки.

В камышовом шуршанье рыбёшка полощется -
На Хароновых веслах туманится смог.
А душа то трепещет, то дерзко топорщится -
Оголённо летит на огонь мотылек.

В речку лунная тень погрузилась лодыжками,
Красит охрой волну и сурьмит берега.
Пролистая, взгрустну над любимыми книжками,
Мне из тысяч одна, "О тебе", дорога.

Среди леса людского тоскую по стЕпи я -
Медный ветер кует облаков булаву.
Горечь слов, оставляя ожог третьей степени,
Наш роман за главой выжигает главу.

Пью твой сумрак, любимая, сине-эмалевый,
На шинели небес полмедальки блестит,
Разлетевшись осенними листьями, пали мы
В пропасть каменных комнат, в колодцы обид.

Сан-Торас   24.11.2019 05:03   Заявить о нарушении
Поставил личное фото https://www.stihi.ru/2019/11/24/1935
Подумал, а чо все дергают чужие фото с тырнета?
Есть же свои - дети, внуки, жены, мужья, любовники, любовницы...
Да и смартфоны у всех снимают - свою чашку сфоткай и ставь,
свое окно, свою ветку... свою собаку, кошку, комнату,
свою улицу - "СВОЙ МИР В СВОИ СТИХИ"
Наполняй СВОЁ ТВОРЧЕСТВО СВОИМ ОКРУЖЕНИЕМ.

Сан-Торас   24.11.2019 11:03   Заявить о нарушении
Рецензия на «А что они дают? Свои противозачаточные отзывы? -2-» (Сан-Торас)

Сан, ну Вы фантазер, ей-Богу!!!!!! Сползла под стол. СУПЕР!!!!!!!!!!

Ольга Филиппова 6   23.11.2019 14:36     Заявить о нарушении
_______Тока, низабудьти, Оленька, выползти наружу, плиз!
А то Вы там - поцтолом, а я тут - один-одинёшенек,
среди щипающихся гусей и гусынь:))

Сартиръические стехи:

Коли Муза взялась за тело,
Знать затеяла Муза дело!!!
С-Т.

Не целованные Богом аффтары,
Нипадецки стремяцца творить!
Мне вотэти тоскливые факторы
Не дают их творенья любить!

Я не маг, для огласки пророчества,
Но сливаются в гул голоса!
Графоманцы, корявое творчество -
Это просто булшит и попса!

Эй, скидайте портянки, да ватники!
Обуздайте свой пыл вдругорядь!
Дорогие стихирцы - сосайтники,
Муза, ведь, не Мурзилкина мать!
:)))

Прим аффтара:

Булшит, тоизть bullshit - (англ. дословно бычья кОкашка)
широко распространенный в англоязычных странах, особенно в США и
Великобритани, сленговый термин, означающий то, что сказано в стихо.

Посылаю тёплый ветер воздушных поцелуев на Ваши южные берега!
:))

Сан-Торас   24.11.2019 08:35   Заявить о нарушении
"Портрет Музы" - Холст. Масло. младая кисть Вашего визави https://www.stihi.ru/2019/11/24/3343

Сан-Торас   24.11.2019 10:57   Заявить о нарушении
Рецензия на «Дадада, она, она - голубка моя!» (Сан-Торас)

- Доктор, у меня в голове сидит маленький человечек, который мерзко и грязно ругается матом.
- Всё ясно, 10 тысяч долларов и мы вас вылечим.
- Доктор, а вы не хотите услышать, что сказал маленький человечек?

Алексей Малышев 5   23.11.2019 14:24     Заявить о нарушении
Даааа! Канешна хачу!!!
Ты жа знаешь, что я доктор-лингвист!

В самолете человеку плохо.
- Помогите! Врача!
- Мг.. Что с Вами?
- Я ел голубя, колики, болит живот!
- Вы ели голова голубя?
- Да, я ел голова голубя!
- Вы ели голову голова голубя?
- Да, я ел голову голова голубя!
- Вы ели голую голову голова голубя?
- ДА!!! Я ел голую голову голова голубя!!!
- ПОМОГИТЕ НАКОНЕЦ!!!
- Я врач логопед, чем могу, тем помогаю.

Сан-Торас   24.11.2019 04:37   Заявить о нарушении
Рецензия на «Веера Настроений! Мажор и Форте! О поэтах -3-» (Сан-Торас)

Очень глубокий и правдивый стиш.Только кто услышит и поймёт? Щас все ходят как у Кастаньеды: - посмотрите на руки. Они и ходят и смотрят на руки , а в руках смартфон, который вытягивает из них всё человеческое!

Ринад Абузаров   23.11.2019 03:36     Заявить о нарушении
Привет, Ринато!
Ну и ты и Рецанул! - прям, Влагая Весть:)
- Хорош стиш?!!
- ИМЕННА!
Дык, Филиппова жыж вдохновляет!
Энергией заряжает - любовной, восторженной, аховски доброй!
А знаешь сколько я фэ получил?
"Сан, как ты терпишь ЭТИ пустые ХВАЛЫ?! Да я бы ПОСЛАЛ..."
- ОТ Я ПОСЛУШАЛ И ПОСЛАЛ!
ВСЕХ ХОРОМ ПОСТРОИЛ и ПРЯМО - НАХ!!!
Потому что за месяц Филипповских рец наэкспромтил
30 нетленок в копилку мировой лирики !!!
ТРИДЦАТЬ СТИХО - ЧИСТОЕ ДОСТОЯНИЕ ПОЭЗЫ!
И даж не заметил!!!
- ЗЧТ такая энергетика - целебна!
- А ЧТО они мне дают? - СВОИ ПРОТИВОЗАЧАТОЧНЫЕ ОТЗЫВЫ?!!
- Логично!
Дык не вставляет - извинити, НЕОГРАЗМЕННО!
Я предлагал дружить - ЗНАКОМИЛ, ДАВАЛ ССЫЛКИ,
аж ручками вспотели! Хотел штобэ вместе - ОДИН ЗА ВСЕХ И ВСЕ ЗА!!!
- НОСАМИ ПОВОРОТИЛИ!
- От только не надо нас маленьких дурить!
Поставил я на одни весы Филиппову - на другие всех НЕДОВОЛЬНЫХ...
И почувствовал насколько мне МОНОПИСУАЛЬНО, што оне, собстна, думают!
А меня-то, что греет? - любовь, ласка - мозги, интеллект!
Одним МАЛАХОВО энд БАЛЬЗАМНО - грязное белье трясти
В "ПУСТЬ ГОВОРЯТ", другим графоманить, рифмуя свои влажные фантазии:)
- НЕ - НУ я ни разу не фанат этих эмоций - ТОШНОТВОРНО, ей Бог.
- А какнащёт Интеллекта кругом?
- Уй, ни разу не усладили!
- Анасчъёт Мозгов?
- Кагбэ из-под коры дуба напёрсткаме цедят.
Дык я исчо должен ЛЮБОВЬ ОХЛАДИТЬ и ВОСТОРГ остУдить?!
ПРИСЕЧ? - РАДИ КОГО?!! Ради чьих-то ЭПИДЕРСИЙ?
Короч Филиппова - достояние поэта - руки прочь!
зубыповытываю!!!!
Отакой я отзыфчивый и лиричный:)))

"Кто сказал, что я злой и грубый?!
Да, я пушистей самой пушистой шали!
Кому тут мешают зубы - его излишние?
Подходи, порешаем!"

Не пом. чьё, но звучит ибабельно, ага, мне пОшерсти:))
А фота "Жымчужная улыпка" - эт я сключительно за радь
Филипповой впихнул невпихуемое - иржунимагу!!!!
Патамушта, ат улыпки станит фсем свитлей:)))

Жму краба, твой!

Сан-Торас   23.11.2019 07:06   Заявить о нарушении
УЙ: рецануть - рецанул:)
а ссыльнуть чуть низабыл https://www.stihi.ru/2019/11/23/1391

Сан-Торас   23.11.2019 07:15   Заявить о нарушении
Рецензия на «С луною пьём за докторов и за поэтов пьём!» (Сан-Торас)

Ой, Боже мой, какая красота!!!!!!!! Это просто КОРОЛЕВА!!!!!!!!! Бриллиант в Вашей короне, потому что ВЫ -КОРОЛЬ!!!!!!!! Но ведь в шахматах у королевы больше прав, я думаю - и в жизни тоже. Рада за Вас!! Счастья вам всем ОХАПКАМИ!!!!!!!!!!

Ольга Филиппова 6   22.11.2019 16:55     Заявить о нарушении
________Знаете, Оленька, чем Вы занимаетесь?
- Веерами Настроений!
Да всё больше - мажор и форте!
А люди, небось читают и думают - эко она его хвалит!
Да губки пожимают:)
А сами-то так не могут! Не умеют:))
Не выдавят из себя - ни радости этакой, ни хвалы бесшабашной!
Изношенность души потому что.
- Избитость, измаянность чувств.
Так ведь только дети умеют, как Вы
- охапками радоваться,
да погремушками звенеть:))
Шлю салюты воздушных поцелуев на берега Ваши южные!!!!

«Берегите нас, поэтов. Берегите нас.
Остаются век, полвека, год, неделя, час,
Три минуты, две минуты, вовсе ничего...
Берегите нас. И чтобы все — за одного.»

В одиночестве Бог Один пьёт на посошок,
День проходит, век проходит - жизнь под корешок.
Что умеют нынче люди? - крОвушку попить.
Каждый о поэте судит, как он должен жить.

Этот лапой в душу лезет - тот кричит бравО!
Коль толпа поэтом грезит — изведёт его!
Трепет чудного мгновенья, прожит — не взыщи.
В спину брошены каменья сплетен из пращи.

А творцы всё «гули, гули — лунь, да тополя».
Для одних готовы пули, для других — петля.
Путь земной отмерен вкратце, да и тот не впрок.
Жгите, прожигайте братцы, отведённый срок!

А из сердца льётся Волгой песня о любви,
Кто ж позволит жить вам долго, милые мои?
Ведь поэт — вне измерений, вне координат:
Ночь — туманы сновидений, вечность напрокат.

Ливень! — радуг коромысло - солнечный улов!
Наполняет высшим смыслом поэтичность слов.
Убеждал и я - хоть тресни, повторял не раз:
«Будут вам стихи и песни – берегите нас».

Сан-Торас   23.11.2019 02:19   Заявить о нарушении
Ссылью решил похвалиццо - отшто мне когда-то аффторы Стихиры подарили,
_________ХЫХ:))) https://www.stihi.ru/2019/11/24/1093

Сан-Торас   24.11.2019 11:08   Заявить о нарушении
 

Избранные автором:

Добавившие в избранные автора:

Дополнительно по данным STIHISTAT.COM: ( ? )


@stihistat
StihiStat on FaceBook